«В России вести бизнес проще, чем во Франции». Как пловец из Ла-Рошеля стал владельцем пекарни в Конькове
Российский бизнесмен Антуан Галавтин, уроженец города Ла-Рошель, что на побережье Бискайского залива, знает толк во французском багете и круассанах. В столице экс-рекордсмен мира по плаванию открыл пекарню «Comme à Paris» («Как в Париже»). В интервью Антуан рассказал, почему французская налоговая система — это квест на выживание, как песня Тани Булановой стала саундтреком его переезда и почему русский клиент требует больше стерильности, чем парижский буржуа.
Налоговое бремя
«Инк»
— Вы наполовину француз, наполовину русский. Себя вы считаете больше русским или французом?
Антуан:
— Я считаю себя человеком. Сыном, отцом, братом, мужем. Я люблю и Францию, и Россию в равной степени. У меня невероятная судьба благодаря моим родителям. Папа — советский спортсмен, сын ветерана ВОВ, чемпион мира по пятиборью 1974 года, полюбивший мою маму, а мама — француженка, с детства влюбленная в русскую литературу и изучавшая русский язык с начальной школы. Они познакомились в бассейне «Чайка».
«Инк»
— А как Вам пришла идея запустить бизнес в России? Почему пекарня?
Антуан:
— По любви. В Россию я переехал благодаря любви к одной девушке.
С 1997 по 2001 год я жил в Москве с родителями и сестрой (у мамы была длительная командировка). Однако, когда настало время возвращаться обратно во Францию, я уже знал, что однажды приеду в Москву.
Так и вышло. Я вернулся в Москву в 2012 году и устроился на работу во Франко-российскую торгово-промышленную палату.
В 2014-м сменил род деятельности и открыл свою первую пекарню — в Конькове, на территории рынка «Экомаркет», где работала моя тетя. Именно она мне предложила взять в аренду несколько квадратных метров и начать работать на себя. На открытие я потратил 300 тыс. руб.
«Инк»
— Точка окупалась? Сколько зарабатывали?
Антуан:
— Проект был создан для себя, для гостей, не для достижения каких-то мегавысот. Но в целом да, окупалась, вот уже 11 лет как я занимаюсь этим делом. Большая часть прибыли шла на развитие идеи.
«Инк»
— А почему бизнес начали не во Франции, а в России?
Антуан:
— Я не исключал вариант открыть кафе в Париже. Но там условия оказались сложнее, чем я думал. Во-первых, перед тем как снять помещение, нужно выкупить право использовать помещение droit de bail (с французского переводится как право аренды, право найма или арендное право: законное право пользоваться чужой недвижимостью, жилой или коммерческой, по договору найма на определенных условиях. — Прим. ред). В зависимости от квадратуры и локации это право может стоить очень больших денег, что уже обязывает предпринимателя брать кредит в банке.
«Инк»
— Очень больших — это сколько?
Антуан:
— Это было 14 лет назад. Маленькое помещение на второй линии в Париже стоило €80 тыс. Все зависит от расположения и привлекательности помещения, а также от условия договора аренды, размера текущей арендной платы по сравнению с рыночной, оставшимся сроком аренды, характеристики помещения (площадь, состояние, планировка…), коммерческого потенциала района, конкуренции, окружения. Так что это право может стоить очень-очень дорого. К примеру, за вариант на Елисейских полях площадью 180 кв. м на 3 этаже просили €17 млн в 2023 году.
Далее, естественно, нужно еще вкладывать в ремонт, в оборудование и оплачивать аренду, все это стоит намного дороже, чем в России, раза в два примерно. В итоге очень часто первые несколько лет приходится работать преимущественно на банк, чтобы вернуть кредит.
Если во Франции только одно право стоит €80 тыс., то в России примерно за 8 млн руб. у меня получилось открыть пекарню, оборудовать ее и сразу начать работать на себя и зарабатывать.
«Инк»
— Плюсы бизнеса во Франции все есть?
Антуан:
— Они есть, конечно. Есть большой плюс. Если во Франции предприниматель решает продать бизнес или прекратить свою деятельность, он продает право на аренду следующему предпринимателю. Таким образом, он получает компенсацию первоначальных вложений.
«Инк»
— Какие отличия ведения бизнеса тут и в Европе вы могли бы отметить?
Антуан:
— В принципе, все примерно одинаково в плане ведения бизнеса. Так же нужно вкладываться в его развитие, так же необходимо предоставлять качественный товар/услугу/сервис, так же следует платить налоги. Тут, наверное, главное отличие — их процент. Во Франции в разы выше налоги, в отличие от России.
«Инк»
— Например?
Антуан:
— Во Франции столько налогов, что сегодня мне сложно ответить на этот вопрос, но я попытаюсь. Во-первых, НДС от 5,5 до 20%, он зависит от товара, который продается в кофейне.
Далее: CFE, или ежегодный местный налог, который платит каждая компания, использующая помещение, он основан на кадастровой стоимости. В-третьих, CVAE: зависит от добавленной стоимости предприятия и от оборота. Не устали? Далее: налог на прибыль: применяется, если компания получает прибыль, ставка ~ 25% (или 15% в некоторых случаях). Ну и прочие сборы: лицензии на продажу алкоголя, авторские права, взносы на обучение, социальные взносы, и т. д.
«Инк»
— Что-то многовато.
Антуан:
— А! Ну и плюс стоимость сотрудника с зарплатой МРОТ, например, в 2025 году — примерно €1,8 тыс. брутто в месяц. Зарплата нетто (после удержаний) ~ €1,4–1,45 тыс. Итого, считаем. Полная стоимость для работодателя (брутто + взносы работодателя) = ~ €2,4–2,5 тыс.
«Инк»
— И при этом, скажем, так, работают не с 9 до 21, а более свободно…
Антуан:
— Да! Существенное отличие: во Франции бизнес общепита имеет традицию уходить на месяц в отпуск. Заведения полностью закрываются, и все сотрудники идут в отпуск. Чаще всего в Париже именно в августе, то есть собственник бизнеса к концу лета выходит в баланс, чтобы всех отправить в отпуск, в том числе и себя.
Также традиционно графики работы пекарен, кафе и ресторанов имеют один выходной в неделю. Посетители знают об этом и посещают в этот день те заведения, которые работают. В другой день наоборот. Сам рабочий день выстраивается под ряд традиций страны.
«Инк»
— Ну, а во Франции ничего открыть не хочется?
Антуан:
— Если бы я начал дело, то, наверное, стартовал бы с заведения в моем родном городе Ла Рошеле. Не пекарня (их уже и так много), а именно хорошая качественная авторская кофейня. Там им этого не хватает.
О правильных багетах
«Инк»
— Что вас больше всего поразило, когда вы впервые посетили нашу страну?
Антуан:
— В 1997 году, мне тогда было 12 лет, меня поразила российская музыка — Таня Буланова и ее песня «Ясный мой свет». Это первая композиция, которую я услышал, прилетев в Москву. Она играла у водителя в машине.
Мне нравится русская музыка.
«Инк»
— А чего не хватает?
Антуан:
— Мне, как французу, не хватает французского сыра. Ну, правда, в Париже я с тоской вспоминаю о российских пельменях. Конечно, во Франции проще путешествовать, и этого очень не хватает в России.
«Инк»
— В плане цен?
Антуан:
— Я, скорее, про большие расстояния и маленькие выходные. Пока добираешься куда-то, пора возвращаться обратно.
«Инк»
— Какие особенности русских и европейских клиентов вы могли бы выделить? С какими жалобами и претензиями чаще обращаются россияне и иностранцы?
Антуан:
— Все клиенты хотят одно и то же — качественный продукт и высокий уровень сервиса. Поэтому я руководствуюсь этими двумя составляющими.
Отмечу, что у российского клиента очень высокие требования к выполнению СанПиН. В Европе другие традиции. В пекарнях Франции хлеб могут подавать голыми руками. В то время как в России это невозможно себе представить — только в перчатках.
«Инк»
— Французы любят, к примеру, хрустящий багет. Россияне больше тяготеют к мягкому хлебу — поэтому у нас популярнее стала чиабатта. Вкусы все же чуть разнятся?
Антуан:
— Сам багет — это такой вид длинного хлеба, который должен быть с корочкой и всегда хрустеть (по крайне мере это норма). Но кто-то предпочитает поджаристый или посветлее. Во Франции чиабатта не так популярна, а вот в России — когда как. В моих заведениях хорошо продается и то и то. Но на Новый год очередь и заказы идут именно на багет, не на чиабатту.
«Инк»
— Стереотипы россиян о французах оправданны? Какие именно вас раздражают?
Антуан:
— Ну, большинство стереотипов о французах у вас достаточно позитивные и даже милые. Поэтому меня они не раздражают (смеется).
Ошибки новичков
«Инк»
— К чему вы не были готовы, открывая бизнес?
Антуан:
— Я люблю свое дело, поэтому был просто готов работать!
«Инк»
— И все же. Чего сегодня не хватает для грамотного ведения бизнеса?
Антуан:
— Мне кажется, что сегодня уже существует немало инструментов для достижения этой цели. Есть программы, есть системы автоматизации, чувствуется желание создать более безопасную и удобную среду. Но можно отметить, что не всегда просто отслеживать все улучшения и поправки в законе, получить по ним разъяснения. Возможно, и такие сервисы есть, но я о них не знаю.
Наверное, это называется доступность информации. Это очень важно, а то можно стать нарушителем, даже не осознавая этого. А для иностранца это может нести существенные последствия.
«Инк»
— С начала запуска бизнеса можете отметить в сфере предпринимательства важные изменения?
Антуан:
— Компании более 10 лет. Конечно, приходилось принять ряд изменений, начиная с обновления касс до внедрения различных автоматизированных систем — ЕГАИС, «Меркурий», «Честный знак».
«Инк»
— Какие ошибки вы совершали, когда только начинали?
Антуан:
— Ошибки в первую очередь возникают из-за языкового барьера и незнания законодательства РФ. Поскольку я владею русским языком, то имел возможность прочитать новые правила и проконсультироваться у специалистов, если у меня оставались вопросы.
Знаю случаи, когда мои соотечественники нарушали миграционные правила из-за их незнания, что приводило к серьезным проблемам. Было бы здорово иметь приложение, которое уведомляло бы о сроках, предусмотренных миграционным законодательством, о налоговом законодательстве, о деятельности госструктур, чтобы можно было оперативно найти нужную информацию для ведения своего дела.
«Инк»
— Вообще, на ваш взгляд, какие ляпы в большинстве своем допускают иностранцы?
Антуан:
— Еще я бы отнес к распространенным ошибкам расчет на быстрый результат в своем деле. Но это не так работает. У русского клиента должно сформироваться к вам доверие. Тогда люди будут рассказывать друг другу об интересном продукте. То есть необходимо добиться эффекта сарафанного радио. От иностранного бизнеса россияне ожидают определенного уровня, который соответствует стране владельца. От нас хотят получить некую эксклюзивность.
«Инк»
— Какие настроения сегодня у иностранного предпринимательского сообщества в целом?
Антуан:
— Я в принципе всегда очень мало взаимодействовал с коллегами в плане бизнеса, и так с самого открытия. Но до пандемии коронавируса приходилось: очень много соотечественников интересовались моим кофейным делом. Многие хотели что-то свое открыть. В 2022 году многим иностранцам пришлось уехать. Так что потенциального взаимодействия стало еще меньше.
«Инк»
— Какие, на ваш взгляд, самые перспективные направления бизнеса для иностранных предпринимателей?
Антуан:
— Что для иностранных, что для российских предпринимателей сейчас много перспективных направлений внутри России. Россия — большая страна, и можно много где еще открыть новые пекарни и кофейни, да и вовсе любое дело. Лишь бы давали предпринимателям возможность творить и развиваться. Главное — это любить свое дело.
«Инк»
— Как считаете, какие новые российские бренды могли бы «выстрелить» на Западе?
Антуан:
— Выстрелить? Не нравится мне это слово, уж простите. Сегодня все российские бренды могли бы «зайти» на Западе. Всем интересен русский культурный код.
