Хлеб есть, теперь дело за рабочими руками: эксперт об особенностях обеспечения продбезопасности России
Стране необходимо встраиваться в новую аграрную реальность
Физическую продовольственную безопасность, для достижения которой ранее перестраивали весь АПК, в России удалось обеспечить. На чем теперь следует сделать акцент в развитии отрасли, в авторской колонке для «Суверенной экономики» рассказал директор Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности Президентской академии Анатолий Тихонов.
Он отметил, что по большинству продуктовых позиций наша страна вышла на самообеспечение. Небольшая коррекция требуется лишь для овощей – 89,6% при пороге в 90%, а также молока – 85,3% (порог – 90%, целевой срок сдвинут к 2030 году).
«Мы медленно, но верно слезаем с «зерновой иглы». Доля зерна в экспорте в 2025 сократилась до 30%. Масложировая продукция (22%) и рыба (15%) наступают на пятки. Продажи мяса за рубеж выросли на 22%, молочки – на 13%, а макарон и кондитерки – почти на 1/4. Это и есть та самая высокая добавленная стоимость, о которой мы грезили с нулевых», – отметил колумнист достигнутые российскими аграриями успехи.
Однако продбезопасность по шкале ФАО (FIES), напомнил эксперт, – это не только валовый сбор, но и экономическая доступность. По словам спикера, в данном случае наблюдаются проблемы. Так, значительная часть российских домохозяйств вынуждена экономить на качественном молоке и овощах при том, что доля расходов на еду в структуре потребительских трат выросла до 39,1%.
«Россия в 2025 снова стала нетто-импортером продовольствия, то есть купила на 2,5 млрд долларов больше, чем продала. Оксана Лут (глава Минсельхоза РФ – прим. ред.) объяснила это валютным курсом, который «не поддерживает экспорт». Но есть и тревожный сигнал: импорт растет. Впрочем, лидерство по пшенице незыблемо. <…> Президент поставил планку к 2030 – выйти на экспорт в 55,2 млрд долларов. Задача амбициозная, но для этого нужно менять модель: гнать не объем, а маржу», – пояснил Тихонов.
Колумнист подчеркнул, что, помимо определенных трудностей с наполнением отечественного семенного фонда, в АПК наблюдается и другой вызов – износ техники. Например, трактор в России в среднем эксплуатируется минимум 9,5 лет, а коэффициент обновления парка составляет 3,5% при норме в 10%.
Не менее острыми вызовами, по словам Тихонова, являются плановая рентабельность с/х организаций, которая в 2025 году даже с учетом субсидий составила 14,8%, и дефицит кадров. Отечественный АПК для стабильного развития нуждается в 130 тыс квалифицированных специалистов ежегодно. По информации Росстата, средний возраст работников в сельском хозяйстве превышает 45 лет, а в ряде регионов достигает 45–65 лет. Молодежь «не идет на землю», и никакие роботизированные фермы не помогут, если на них некому работать, предупредил колумнист.
Продбезопасность, по словам эксперта, представляет собой не просто совокупность заполненных складов, а сложнейшую биоэкономическую систему, где каждый день идет борьба за эффективность.
«Мы гарантировали, что хлеб, мясо и масло у нас есть. Теперь борьба идет в лабораториях за отечественный ген, в машинных залах за новый комбайн и в аудиториях аграрных вузов за молодого специалиста. Только так мы сможем к 2036 стать глобальной агротех-лабораторией», – резюмировал Тихонов.
